... Издали, в лесном коридоре, оно показалось веселое и нарядное, сияющее необыкновенно чистой и ровной желтизной. Я подошел поближе: это было заброшенное поле, давно не паханное и не сеянное, и теперь густо заросшее какими-то невысокими растениями-кустиками. От них вдруг дохнуло приятным горьковато-цветочным ароматом. «Да это сурепка, — вспомнил я когда-то читанный ботанический атлас, — что-то вроде сорняка...».
Свежий ветер пробежал над живым ковром, все поле заиграло и запереливалось золотистыми волнами, которые докатывались до затененной солнцем стены леса, образуя удивительный контраст темно-зеленого и ярко-желтого. «Будто драгоценная чаша в малахитовой оправе» — мелькнуло сравнение.
Высоко в знойном июньском небе парил коршун. Жара предвещала грозу. Над западной частью горизонта уже темнела громадная туча, набухая дождем. И только в зените неровные, быстро смещающиеся края облаков ослепительно сверкали расплавленным серебром, источая нестерпимый свет. Ветер усиливался, все соцветия сурепки быстро раскачивались, будто исполняя какой-то экзотический танец.
Звенело, страстно и не переставая, множество невидимых глазу жаворонков. Будто перед грозой пели и цветы, и лес, и это далекое от человеческих селений поле. Но вот теплые серые комочки упали откуда-то с неба и зависли над кустиками золотистой сурепки. Некоторые жаворонки вились над самым полем, перепархивая от цветка к цветку и наполняя окраину неумолчным пилением. Другие, часто трепеща крылышками, поднимались вертикально и зависали метрах в четырех-пяти над землей и также громко славили жизнь.
Предгрозовые облака громоздились по всему небу, кое-где иссиня-розоватые, будто раскаленные изнутри, и я увидел, что над лесом осталось лишь небольшое голубоватое окно, из которого прямым широким водопадом прорывались к земле лучи, заливая теплым мягким светом все летнее благоухающее цветение. А в напряженном, наполненном электричеством воздухе беззвучно бушевала метель из летящего вокруг осинового пуха. Но вот где-то оглушительно ударил гром, и первые крупные капли дождя шумно хлестанули по золоту цветов сурепки. В тот миг, когда пришел ливень, вдруг показалось, что вся живая природа свободно и облегченно вздохнула, что все деревья, растения, птицы и звери обрадовались сверкающему, всполошному, сотканному из толстых водяных струй, дождю.
До нитки промокший, один среди затуманенного и вдруг притихшего, словно бы придавленного стихией поля, я также молча наслаждался упоительным счастьем человека, которому один, от силы два раза в году дано увидеть и ощутить прекрасное смятение в природе. | Z diaľky sa v lesnej chodbe zjavilo veselé a elegantné , nezvyčajne jasné žlté svetlo. Podišiel som bližšie: bolo to opustené pole, dávno neorané a neposiate, teraz husto zarastené burinami , niekoľko nízkymi kríkmi. Náhle z nich zaviala príjemná vôňa kvetín. "Áno, je to barborka, - spomenul som si , keď som čítal botanický atlas - trochu trávy ...". Čerstvý vietor sa prehnal ponad živý koberec, celé pole zahralo a zaperlilo zlatými vlnami , ktoré sa dotýkali zatemnenej slnkom steny lesa a tvorili úchvatný kontrast tmavo zelenej a svetlo žltej. "Ako vzácna čaša s malachitovým okrajom“ – zablysklo sa na porovnanie. Dusný drak júna sa vznášal vysoko na oblohe . Žiara veštila búrku. Nad západnou časťou obzoru sa zjavil tmavý, napuchnutý dažďom, obrovský mrak . A len na vrchole nerovnomerne rýchlo vytláča okraje oblakov roztaveného striebra vyžarujúceho neznesiteľné svetlo. Vietor zosilňoval, rozkýval všetky kvety repky rýchlo, akoby ich napĺňal exotickým tancom. Zvonilo, vzrušujúco, vášnivo a bez prestania, mnoho očiam neviditeľných škovránkov. Akoby pred búrkou spievali kvety, aj les a pole vzdialené ďaleko od ľudských osídiel. Odkiaľsi z neba zrazu začali padať teplé sivé bobule a vznášali sa nad stonkami zlatej repky olejnej. Niektoré škovránky krúžili nad poľom poletujúc z kvetu na kvet a bez ustania pilikali. Iné trepotajúc zdvihnutými krídlami sa vznášali vysoko nad horizontom v štyroch až piatich metrov a taktiež nahlas oslavovali život. Celým nebom sa rozniesli zlovestné mraky, tu a tam modro- ružové, akoby žiariace vo vnútri, ktoré roznášal vietor Ale oni sú nesené silnými poryvy vetra, a vtáky zrazu spadol do kvetov, a potom tvrdohlavo, sviečky, ruže na alarmujúce temnej oblohe zdalo byť uvedení v piesni a letu všetkej energie z jeho malého vtáka lýtka. Zlovestné mraky sa týčil nad oblohu, tu a tam modro-ružové, ako by žiariace zvnútra, a videl som nad lesom nepatrné modrasté okno, z ktorého padali priamo na zem obrovským vodopádom lúče a zalievali všetky voňavé kvety mäkkým teplom. V pevne, elektrinou naplnenom vzduchu ticho zúri víchrica , vôkol poletujú semená osiky. Ale kdesi ohlušujúcu udrel hrom, a prvé veľké dažďové kvapky hlučne padali na zlato kvetov repky. V okamžiku keď prišiel lejak, sa zrazu zdalo, že celá živá príroda si slobodne a ľahko povzdychla , že všetky stromy, rastliny, vtáci a zver obdaroval šumivý trysk dažďa. Do nitky premoknutý sám a náhle zahmlený a utlmený, doslova rozlámaný časťami poľa , taktiež som sa nasával opojným šťastím človeka , ktorý mal možnosť raz, možno dva razy za rok vidieť a cítiť nádherný zmätok v prírode. |